ИСТОРИЯ ЯПОНСКОГО КУЗНЕЦА ОРУЖЕЙНИКА

Ёсиндо Ёсихара (родился в 1943 г.) и его младший брат Сёдзи являются уже десятым поколением
кузнецов-оружейников в их семье. Оба учились изготовлению мечей у своего деда Куни-иэ, который
в начале нашего столетья изготовлял мечи для многих видных японцев того времени, включая
самого императора Японии. Отец Ёсиндо также занимался изготовлением мечей, но после войны,
как часть так называемого “потерянного поколения” оставил это ремесло, и занялся организацией
металлургических заводов. Ёсиндо и Сёдзи работали вместе до тех пор, пока Сёдзи не открыл в 1975
году собственную мастерскую. Сын Ёсиндо, Ёсикадзу, начал работать с отцом в 1986 году и надеется
стать следующим поколением кузнецов-оружейников в этой семье.
Подобно многим ремесленникам в Японии, мастерская у Ёсиндо примыкает к его жилому дому
и располагается в густонаселенном районе Кацусика на севере Токио – старейшей части города.
Ёсиндо и Сёдзи в настоящее время являются единственными кузнецами-оружейниками, которым
разрешено работать в пределах Токио. Из уважения к своим соседям они ограничивают время ковки
мечей с девяти часов утра до пяти часов вечера по будням.

КУЗНЕЦ-ОРУЖЕЙНИК И СВЯЗАННЫЕ С НИМ МАСТЕРА
При изготовлении меча, кузнец-оружейник обычно сам выполняет весь комплекс организационных
работ. Он получает заказ от клиента и набирает помощников, чтобы выполнить эту работу. Обычно,
после того, как кузнец изготавливает меч и выполняет промежуточную полировку лезвия, он отдает меч
мастеру-полировщику, который полирует лезвие до появления хамон . После этого лезвие передается
изготовителю хабаки, который, в свою очередь, передает лезвие мастеру по изготовлению ножен. Когда
меч полностью готов, его снова передается мастеру-полировщику для завершающей полировки. После
этого меч возвращается кузнецу, который осматривает лезвие, подписывает его и передает новому
владельцу. В течение этого процесса, не возникает необходимости объяснять каждому мастеру что он
должен делать, так как мастера обычно знакомы с работой друг друга и знают, что от них ожидается.
Все мастера работают непосредственно с Ёсиндо и, как и он, являются частью нового поколения
мастеров по изготовлению мечей, которое сформировалось в Японии после окончания Второй мировой
войны. Изготовитель ножен (scabbard) Казуюки Такаяма знает Ёсиндо около двадцати лет и изготовляет
ножны для мечей Ёсиндо с самого начала его карьеры.
Полировка нового меча занимает значительное время — от одной до двух недель. На услуги известных
мастеров полировки имеется большой спрос, поэтому списки очередности заказов у них очень длинные.
Большинство полировальных работ для Ёсиндо выполнено живущими в Токио мастерами Окисато
Фудзисиро, Такуси Сасаки и Нобуаки Сато. Фудзисиро, по словам Ёсиндо, может быть единственный
мастер полировки в Японии, исследующий мечи научным способом; он — также опытный фотограф
деталей лезвия меча. Ёсиндо особенно нравиться работа Фудзисиро, потому что он может добиться
очень четкого и яркого хамон и превосходного качества поверхности лезвия. Ёсиндо часто может
точно определить какой стиль полировки использовался по виду дзихада, яркости хамон и другим
особенностям лезвия. Когда Фудзисиро и другие мастера полировки заняты, Ёсиндо договаривается с
одним из нескольких учеников Фудзисиро.
Для изготовления хабаки, специальной клиновидной втулки для удержания меча в ножнах, Ёсиндо
обращается к Нобуо Асаи и Хироси Миядзима. Ёсиндо несколько лет работал с отцом Миядзимы,
и начал пользоваться услугами сына после того, как тот открыл собственную мастерскую. Ёсиндо
восхищается работой Миядзимы по точности изготовления хабаки, его форме и отделке. При заказе
Ёсиндо указывает только тип хабаки и материал для изготовления, а цвет и декоративное исполнение
оставляет на усмотрение мастера Миядзима.

ОБУЧЕНИЕ НОВЫХ КУЗНЕЦОВ
В Японии до сих пор имеется только один способ овладеть искусством изготовления мечей – стать
учеником мастера-оружейника. Это относиться также к искусству полировки, изготовлению хабаки,
вырезанию ножен для меча, как необходимо это и для многих традиционных ремесел в Японии от
Кабуки до разбивки сада. Но все эти ремесла испытывают влияние современного развития Японии. У
молодых люди есть свои требования к образованию, которые должны быть выполнены, и, возможно,
независимость, которая проявляется у них раньше, чем это происходило у старших поколений. Но пока
в Японии сохраняется интерес к традиционных ремеслам и имеются стандарты формы, качества, и
методики изготовления система ученичества не исчезнет. Квалификация, требуемая для этих ремесел,
не так проста, чтобы быть изученной небрежно, без полной отдачи.
Студенты, желающие стать учениками Ёсиндо, сначала оплачивают свой визит и беседу с ним.
Некоторым из них по шестнадцать или семнадцать лет некоторым около тридцати. Ёсиндо единственный
решает принять их или нет. Важно не то, как они выглядят или какое имеют образование, а то, что
Ёсиндо должен почувствовать их преданность, выдержку и талант.
Решение относительно ученичества не принимается обеими сторонами необдуманно. Студенты Ёсиндо
должны жить с ним как часть его семьи. За несколько лет они узнают все основные навыки изготовления
меча. В обмен они получают комнату, питание и маленькую стипендию (около 300 долларов в месяц).
При этом они и обучаются и работают как помощники Ёсиндо шесть дней в неделю.
Первая задача студента состоит в том, чтобы дробить древесный уголь, который будет поддерживать
жар в кузнечном горне. После этого, он обучается сплющивать и разбивать на кусочки особую сталь
— тамахаганэ, из которой будет изготовлен меч. Затем осваивает элементарные методы ковки и учится
изготовлять и приваривать рукоять для удержания стальной заготовки в горячих углях. Постепенно
ученик узнает, как сворачивать и сковывать различные сорта стали, как изготавливать заготовки для
мечей и решать другие основные задачи. Большинство этих навыков изучается приблизительно за один
год и совершенствуется еще за три. Изучение яки-ирэ (закалка режущей кромки нагревом и охлаждением)
предполагает освоение очень сложного контроля над этим процессом и может потребовать еще два или
три года практики. Как преподаватель, Ёсиндо полагает, что скорость продвижения студентов от одного
этапа обучения к другому должна определяться в соответствии с их собственными способностями. В
этом отличие его от других мастеров, студенты которых первый год заниматься только подготовкой
угля и изучают работу молотом и обращение с кузнечным горном следующие три года.
Таким образом, должно пройти пять-шесть лет прежде, чем студенты Ёсиндо смогут сделать свой
первый меч от начала и до конца. И хотя они могут изготовлять маленькие лезвия для kogatana с
длиной режущей кромки менее чем 6 дюймов уже на третьем году обучения, правительство требует,
чтобы все кузнецы-оружейники прошли пятилетнее обучение, прежде, чем будет им будет позволено
получить лицензию, что делает бессмысленным преждевременное изготовление более длинных мечей
(Ёсиндо кажется, что очень одаренный студент мог бы получить лицензию и менее чем за два года,
если бы дело было только в квалификации).

 

Окончив учебу и получив лицензию студенты Ёсиндо могут работать как независимые мастера-
оружейники. Хотя они считаются теперь достаточно компетентными специалистами, но из-за того, что
правительство ограничивает количество изготовленных ими длинных мечей до двух в месяц пройдет
не менее десяти лет прежде, чем они смогут обеспечить себе благоустроенную жизнь. Для помощи в
формировании их репутации как мастеров проводится ежегодное соревнование NBTHK (Nihon Bijutsu
Token Hozon Kyokai). Требуется семь или восемь лет напряженной работы, чтобы научиться изготовлять
лезвия, удовлетворяющие требованиям этих соревнований. Но не имеется никакого другого способа
обрести признание в Японии, кроме как получение приза на этих соревнованиях. Вручается только
тридцать призов и наград ежегодно, конкуренция очень жесткая, но, несомненно, многие прекрасные
лезвия не получают призов по причинам, связанным больше с политикой и экономикой мира мечей,
чем с профессиональным мастерством.

Большинство коллекционеров в Японии воспринимает результаты соревнований NBTHK как оценку
мастерства того или иного кузнеца и, соответственно, стоимости его работы. И хотя самые прекрасные
новые мечи никогда не бывают столь же ценны, как высококачественные старинные, цены на работы
живущего “национального сокровища” могут, по крайней мере, конкурировать с ценами на новые
роскошные автомобили. Если брать примерную стоимость мечей, то лезвие кузнеца уровня муканса
(то есть кузнеца победившего на упомянутых соревнованиях) стоит половину тех денег, что платят
за лезвие живущего “национального сокровища”, лезвие кузнеца из первой десятки победителей
соревнований стоит лишь четверть от этой суммы, а лезвия других призеров только десятую долю или
меньше.

 

Оставьте первый комментарий

Оставить комментарий